В Зоне Серой

В зоне серой, под небом свинцовым, Где надежда – как дым от костра.

Сижу на нарах, срок тянет лентой, Вспоминаю тебя, милая, в тишине. Твои глаза – как река в полдень летний, А я здесь, за решёткой, в цепях беды. Братва поёт под гитару потрёпанную, О бабах неверных и о былой славе. Но сердце ноет, как старая рана, Ты предала меня за чужую любовь.

Ой, родная, прости и забудь, Я в аду этом выживу сам. Любовь наша – пепел в пальцах, Вернусь ли? Не знаю, брат, не знаю. За колючкой – мир чужой и пустой, Только память о тебе жжёт огнём. Ой, прости, моя, за всё, что случилось, В зоне этой любовь не сгниёт.

Письма твои – как нож в спину вонзённый, Пишешь: "Живу, не тоскую, милый". А я тут с пацанами делю пайку хлеба, Мечтаю о воле, о доме родном. Былые деньки – пиры, разбой и страсть, Теперь – баланда да казармы серые. Но верю, судьба повернётся вдруг, И выйду на свет, очищусь в огне.

Ой, родная, прости и забудь, Я в аду этом выживу сам. Любовь наша – пепел в пальцах, Вернусь ли? Не знаю, брат, не знаю. За колючкой – мир чужой и пустой, Только память о тебе жжёт огнём. Ой, прости, моя, за всё, что случилось, В зоне этой любовь не сгниёт.

Ночью во сне вижу волю далёкую, Тебя обнимаю в полумраке двора. Но утро – сирена, наряды и злоба, И снова в петле этой жизни своей. Может, искуплю все грехи наши старые, Выйду чистым, как первый весенний лёд.

Ой, родная, прости и забудь, Я в аду этом выживу сам. Любовь наша – пепел в пальцах, Вернусь ли? Не знаю, брат, не знаю.

В зоне серой, под небом свинцовым... Где надежда – как дым... от костра...