Горькая Судьба в Зоне

В холодной камере, под тусклой лампой, Сердце стучит, как в былые деньки. Стены давят, но память жива, О той, что ушла, не вернув назад.

Зона эта – как вечный приговор, Ржавые решётки, колючая проволока. Я сидел за братву, за верный удар, А она предала, как нож в спину воткнула. Письма слала сначала, клялась в любви, Потом замолчала, нашла другого в тиши. Теперь в бараке пою под гитару свою, О той любви, что сгорела в огне.

Ой, судьба-горькая, ты меня сломала, В зоне сижу, а душа на воле. Вернись ко мне, родная, прости за всё, Выйду на свет – обниму, не отпущу. Шансон мой поёт о разбитом сердце, О предательстве, что жжёт изнутри. Но верю я: искуплю все грехи, И мы снова будем вдвоём навсегда.

Братки в камере делят папиросы, Рассказы о девках, о драках в подворотне. Я молчу, вспоминаю её глаза, Как целовали в полночь у старого дома. Хардкор жизни научил терпеть, Но тоска по дому – она не уймёт. Мама пишет: "Сынок, держись, не сдавайся", А я думаю только о ней, о былом.

Ой, судьба-горькая, ты меня сломала, В зоне сижу, а душа на воле. Вернись ко мне, родная, прости за всё, Выйду на свет – обниму, не отпущу. Шансон мой поёт о разбитом сердце, О предательстве, что жжёт изнутри. Но верю я: искуплю все грехи, И мы снова будем вдвоём навсегда.

Ночью в бреду вижу волю далёкую, Дорогу пыльную, её силуэт. Каменные стены тают в мечтах, И я бегу к ней, забыв про цепи. Но утро зовёт на развод злой, Опять тащить кирпич, потеть в жару. Только вера в искупленье спасает, Что день придет – и я стану свободным.

Друзья по зоне – как братья родные, Вместе курили, вместе делили беды. Один ушёл на волю – не вернулся, Сказал: "Брат, жизнь там – сплошной обман". Я жду свой срок, считаю дни, Мечтаю о ней, о прощении полном. Пусть предала, но люблю по-старому, В сердце моём – вечный огонь любви.

Ой, судьба-горькая, ты меня сломала, В зоне сижу, а душа на воле. Вернись ко мне, родная, прости за всё, Выйду на свет – обниму, не отпущу. Шансон мой поёт о разбитом сердце, О предательстве, что жжёт изнутри. Но верю я: искуплю все грехи, И мы снова будем вдвоём навсегда.

Последние дни – как нож по венам, Ворота откроют, и шагну в никуда. А вдруг она ждёт с ребёнком на руках? Или забыла, ушла в новую жизнь? Не важно, братва, я выстою сам, Шансон свой спою на всех площадях. О тоске зонной, о любви без конца, О том, как судьба нас ломает в хлам.

Ой, судьба-горькая, ты меня сломала, В зоне сижу, а душа на воле. Вернись ко мне, родная, прости за всё, Выйду на свет – обниму, не отпущу. Шансон мой поёт о разбитом сердце, О предательстве, что жжёт изнутри. Но верю я: искуплю все грехи, И мы снова будем вдвоём навсегда.

В холодной камере гаснет лампа, Но в душе моей – вечный свет надежды. Шансон затихает, эхом в стенах, Жду волю свою, жду тебя, моя...